Луна вместо орбиты: зачем Москва переносит энергетику за пределы Земли
Генеральный директор «Росатома» Алексей Лихачев назвал срок, к которому на поверхности Луны должна заработать первая атомная энергетическая установка. Ориентир — середина следующего десятилетия.
Лихачев говорил на экскурсии для зарубежных ученых в музее «Атом» на ВДНХ.
«К середине следующего десятилетия мы должны создать атомную энергетическую установку на Луне в целях организации такой инопланетной станции», — приводит его слова ТАСС.
Формулировка «должны создать» звучит жестче, чем «планируем». В ней читается обязательство, а не намерение. И это отличает заявление от десятков прежних анонсов о лунных базах, которые так и остались на бумаге.
Почему именно атомная энергия? Ответ лежит на поверхности. Солнечные панели на Луне работают с перебоями: ночь там длится около двух земных недель. Никакие аккумуляторы такого простоя не выдержат. Атомная установка решает проблему разом — она дает постоянную мощность независимо от освещенности.
Вопрос в другом. Установка на Луне — это не просто реактор, доставленный на поверхность. Это система охлаждения, защиты, дистанционного управления. Плюс сама доставка. Стоимость доставки груза на лунную траекторию остаётся высокой. Собрать все это к середине тридцатых — задача, которая требует решений, каких пока нет ни у кого.
Что стоит за сроком
Советские лунные программы включали доставку грунта и работу луноходов, но пилотируемые станции не были созданы. Нынешнее заявление — из другой серии. Оно про энергетику, а не про флаг. Без постоянного источника питания любая лунная база — просто палатка с приборами.
«Росатом» уже не первый год говорит о космических реакторах. Еще в советское время отрасль делала установки для спутников. Тема возвращается на новом витке — теперь речь не об орбите, а о поверхности другого небесного тела.
По данным открытых источников, Китай развивает свою лунную программу, США продвигают Artemis. Каждый хочет закрепиться на южном полюсе Луны, где есть водяной лед. А лед — это вода, кислород и топливо. Но чтобы все это добывать, нужна энергия. Много энергии.
Лихачев не уточнил, будет ли установка работать автономно или в связке с другими странами. Не сказал и о мощности реактора. Но сам факт публичного срока — сигнал. Россия обозначает себя в лунной гонке не как наблюдателя.
Остается открытым главный вопрос: кто и как будет собирать станцию. Автоматические миссии? Роботы? Люди? Ответа пока нет. Есть только дата — середина следующего десятилетия. И слова главы «Росатома», сказанные в музейном зале, а не в кабинете.