Сто часов в воздухе и ни одного ответа: что показала машина там, где не справились люди
Красноярские спасатели снова вышли в тайгу. На этот раз — в Манско-Уярском округе, где больше года назад исчезла семья Усольцевых. Параллельно с людьми работу закончила машина: нейросеть закрыла обработку массива, который копился месяцами.
Речь о съёмке с беспилотников. По данным регионального отряда «Лиза Алерт», дроны за всё время провели в воздухе свыше ста часов. Кадров накопилось больше девяноста тысяч. Каждый прошёл через алгоритм, потом — через глаза людей из группы просмотра и анализа.
Скорость, о которой говорят в отряде, — доли секунды на снимок. Человек так не может. Не потому, что хуже видит, а потому что устаёт к третьему часу монотонной работы. Машина не устаёт вовсе.
Что искали в квадратах тайги
Задача выглядела просто только на бумаге. Найти на фотоснимке след человека среди деревьев, кустарника, камней и теней — это не распознавание лиц в метро. Тут работает всё против наблюдателя: свет падает под углом, кроны закрывают землю, а масштаб такой, что палатка и валун выглядят одинаково.
Нейросеть выдала точки, которые стоило проверить внимательнее. Их отработали на земле. Как рассказал источник в поисковом отряде, беспилотный комплекс показал себя хорошо и выезжал на поиски шесть раз.
«За все время работы аппараты БПЛА провели в воздухе более 100 часов и сделали свыше 90 тысяч снимков местности. Полученные данные проанализировала нейросеть, а затем группа просмотра и анализа», — сообщили в отряде.
Сергей, Ирина и их пятилетняя дочь ушли в поход от посёлка Кутурчин к горе Буратинка и не вернулись. Случилось это в конце сентября прошлого года. Последние крупные сборы поисковиков пришлись на июнь — тогда в тайгу выходили большими силами. Сейчас работа продолжается, но уже точечно.
Следствие держит в приоритете версию несчастного случая. Криминал при этом не снят с повестки. Две версии, и обе пока без подтверждения.
Почему вообще понадобился искусственный интеллект? Тайга в этом районе — плотная, всхолмлённая, с редкими тропами. Прочесать её ногами на всю глубину нереально: люди проходят километры, а нужный квадрат может остаться в стороне. Дрон поднимается выше и видит больше. Но и он даёт горы материала, который кто-то должен разобрать.
В марте, когда только запускали обработку первой партии кадров, в отряде поясняли: после машины наступает очередь глубокого анализа. Так вышло и теперь. Нейросеть — не финальная инстанция, а фильтр, который отсекает пустое.
Практика с дронами и алгоритмами в поисковых операциях перестала быть экзотикой. В труднодоступной местности беспилотники закрывают то, куда группа физически не дойдёт за световой день. Но результат зависит от цепочки: сняли — обработали — проверили на земле. Разорви любое звено, и массив снимков останется мёртвым грузом.
Что именно дали новые точки интереса, в отряде не уточняют. Работа не завершена, и до её окончания публичных выводов ждать не стоит. Пока известно одно: сто часов в воздухе позади, девяносто тысяч кадров разобраны. Поиск семьи Усольцевых продолжается.