Учёные нашли микропластик в донных отложениях Азовского моря

Поливинилхлорид оседает у Таганрога, а в снегах Сибири его стало больше в полтора раза

Пробы грунта со дна Азовского моря принесли неприятную находку. Исследователи Южного научного центра РАН проанализировали два десятка образцов и обнаружили в них полимерные частицы. Средняя концентрация — около 62 микрограммов на грамм. Кое-где показатель подскакивал до 196.

Главным «героем» оказался поливинилхлорид. По версии специалистов, это прямое следствие того, что материал широко используют на предприятиях региона. Проще говоря, где больше производят — там больше и оседает.

Где копится пластик

Больше всего микропластика собралось у Таганрога и Бердянска, а также в районах, где Дон и Кубань впадают в море. Устья рек работают как естественный фильтр: частицы сцепляются с органическими взвесями и идут на дно. Вода уносит мусор дальше, но не бесконечно.

Что до влияния на донную фауну, учёные пока осторожны. Явных последствий для обитателей дна не выявили. Хотя сам факт накопления уже повод присмотреться внимательнее.

В центре отметили: первичное накопление частиц происходит у антропогенных источников — то есть рядом с городами и промзонами. Дальше пластик разносится течениями.

Проблема не ограничивается югом. У берегов Мурманской области экспедиция Российской академии наук находила микропластик, который, по оценкам исследователей, пришёл из пяти городов США. А учёные Томского государственного университета установили: в снегах Западной Сибири концентрация таких частиц выросла почти в полтора раза за последние три года.

Микропластиком называют фрагменты размером меньше половины сантиметра. Они бывают первичными — вроде гладких шариков из бытовой химии или волокон от одежды. И вторичными — когда крупный мусор постепенно крошится под солнцем и волнами. У пористых частиц есть неприятное свойство: они впитывают и переносят на себе другие загрязнители.

Сколько именно пластика лежит на дне Азова и как быстро он накапливается, станет ясно из следующих серий проб. Пока исследователи фиксируют уровень. Дальше — вопрос мониторинга.

Читайте также: