«Наследство мне не нужно»: почему Данил Баталов не идёт в суд, хотя срок позволяет
Обращаться в суд никто из семьи не станет. Об этом Данил Баталов сказал в разговоре с «КП-Красноярск». Мотив простой и жёсткий по формулировке: наследство его не интересует, а в смерти родителей и сестры он не верит.
«Мне в любом случае решительно плевать на наследство. Я и сам хорошо живу. Ни я, ни сестры не собираемся обращаться в суд. Мы всей семьёй уверены, что родители живы», — заявил он.
За этими словами — не поза и не красивая фраза для прессы. За ними позиция, которая блокирует единственную законную возможность закрыть историю формально. Пока заявления в суд нет, Усольцевы юридически числятся пропавшими, а не погибшими.
По общему правилу процедуру признания человека умершим запускают спустя пять лет после исчезновения. Но есть оговорка: если обстоятельства прямо указывали на угрозу жизни, срок сжимается до полугода. Семья ушла в лес и не вернулась — как раз тот случай. То есть формально ждать ещё годы не требуется, подать можно было бы уже сейчас. Родные этим правом пользоваться не хотят.
Что известно о поисках
Сергей Усольцев, его жена Ирина и пятилетняя дочь Арина ушли в поход по Кутурчинскому Белогорью в конце сентября 2025 года. С ними была собака. С тех пор — ничего. Ни следов, ни вещей, ни сигналов.
Уголовное дело продолжается. Основная версия у следствия — несчастный случай. Криминальный сценарий при этом не отбрасывают. В этом году полевые работы свернули: помешали погода и активность медведей в районе поисков.
Для семьи отказ от суда — это ещё и способ сохранить саму возможность ждать. Признание умершим запускает необратимые вещи: открывается наследственное дело, меняется юридический статус человека, и если он вдруг объявится, разбираться придётся уже в другой реальности. Баталов и его сёстры эту дверь закрывать не намерены.
С точки зрения закона ситуация зависла. Следствие идёт, поиски приостановлены, судебного решения нет и не предвидится. Родные продолжают жить в режиме ожидания — и менять его не собираются.