Провокатор, которого знали по эротическим фильмам, ушёл на 94-м году
О смерти кинематографиста сообщило агентство Ansa. Информацию подтвердили супруга и дети режиссёра. Брасс умер в Риме. Прощание семья решила сделать закрытым — без публичных церемоний.
Тинто Брасс родился в Милане в семье художника Италико Брасса. Начинал не с эротики: работал ассистентом режиссёра у Федерико Феллини на картинах «Восемь с половиной» и «Джульетта и духи». Потом уехал в США, снимал документальное кино, вернулся в Италию уже с собственными амбициями.
Мировую известность ему принесла «Калигула» — постановка, вокруг которой до сих пор не утихают споры. Брасс был категорически против того, что продюсер вставил в картину откровенные сцены без его согласия. Режиссёр не раз публично открещивался от финальной версии ленты. Именно этот конфликт во многом определил его репутацию: автор, который работает с телесностью, но отказывается называть свои фильмы порнографией.
Жанр, который он не стеснялся
Дальше были «Ключ», «Миранда», «Салон Китти», «Подглядывающий» — картины, в которых эротика шла об руку с иронией. Брасс любил снимать о желании, но делал это с усмешкой, а не с пафосом. Критики ругали его за поверхностность, зрители шли в кино. В постсоветской России его фильмы крутили в кинотеатрах и на видеокассетах — для многих они стали первым знакомством с европейским кино о чувственности.
Брасс прожил долгую жизнь. В 2010 году он перенёс кровоизлияние в мозг, попал в римскую клинику в тяжёлом состоянии. Тогда врачи боролись за его жизнь, и он выкарабкался. Спустя годы снова оказался в больнице, но возвращался к работе. Снимал до глубокой старости.
В России его знали не только по фильмам. Брасс приезжал на фестивали, давал интервью, охотно общался с местной публикой. В какой-то момент его имя стало почти нарицательным — им обозначали целый пласт кино, который в советское время был запретным плодом.
«Он был провокатором в лучшем смысле слова. Его картины ругали, но обсуждали все», — сказал собеседник в кругу кинематографистов.
Официальных соболезнований от итальянских властей на момент публикации не поступало. Семья просит о приватности.