Поддельные удостоверения, голоса близких и 811 исков: как регион расплачивается за доверие
Прокуратура Кировской области подвела недельную статистику по дистанционным хищениям. С начала года в регионе пострадали 3089 человек. За последние семь дней к этому списку добавились еще 67 жителей. Ущерб вырос на 16,2 миллиона рублей и теперь измеряется миллиардом ста семнадцатью миллионами восемьюстами тысячами.
Цифры эти не абстрактные. За каждой строчкой — конкретный человек, который перевел свои накопления незнакомцу на другом конце провода. И поводов поверить у него было предостаточно.
Кем представляются и чем убеждают
Мошенники не скупятся на роли. В ходу медицинские работники, сотрудники прокуратуры, ФСБ, налоговой службы, Центробанка, портала «Госуслуги», почты и коммунальных организаций. Разговор ведут не только по телефону, но и через мессенджеры. Для убедительности присылают поддельные удостоверения и прочие документы — выглядят они почти как настоящие.
Дальше в дело идут курьеры. А в отдельных случаях — искусственный интеллект. Подмена голоса и изображения превратилась из фантастики в рабочий инструмент преступников. Бывает, что из трубки звучит голос близкого родственника — и человек теряет бдительность за секунды.
Прокуратура пытается вернуть деньги через суды. С начала года направлено 811 исков о взыскании средств с владельцев счетов, куда уходили похищенные переводы. За неделю прибавилось три таких заявления. Еще 64 иска касаются кредитных договоров, которые потерпевшие заключили под влиянием обмана, — их пытаются признать недействительными.
Между тем общая картина по региону складывается неутешительная. Еще в начале осени ущерб оценивался в 978 миллионов, к концу октября он перевалил за миллиард сто миллионов. Прирост идет стабильно, неделя за неделей. И это лишь те случаи, о которых люди заявили в правоохранительные органы.
«Злоумышленники отправляли поддельные удостоверения и другие документы», — сообщили в региональной прокуратуре.
Пока счета владельцев пытаются вскрыть через суд, мошенники ищут новых собеседников. Схемы меняются, а доверчивость — нет.