Герефорды, дичь и двести позиций: чем кормит регион и что стоит за необычным ассортиментом
Мясное скотоводство в Кировской области давно перестало быть только про говядину с фермы. С начала года местные предприятия отправили на рынок 718 тонн мяса — это данные регионального минсельхоза. За цифрой стоят двадцать четыре хозяйства, где держат почти четыре с половиной тысячи голов мясного скота. И это без учёта того, что даёт лес.
Самое интересное в кировском ассортименте — не привычный набор из варёных и копчёных колбас. Хотя сервелаты и сыровяленые изделия там тоже есть. На полках оказались лосятина в виде колбасы, а рядом консервы из медведя, кабана, козы и барана. Продукт, который покупатель в средней полосе ещё недавно видел разве что в подарочных наборах, здесь делают в промышленных условиях.
От фермы к прилавку — и обратно в лес
Основу производства заложили в Кумёнском районе. Там разводят коров герефордской породы — классика мясного направления, выведенная в Англии и прижившаяся на Урале и в Поволжье. Из этого сырья выпускают свыше двухсот наименований: колбасы, деликатесы, консервы. Полный цикл, когда животное растёт, а потом его перерабатывают на месте, позволяет держать цену и не зависеть от перекупщиков.
Дичь в этой схеме стоит особняком. Мясо лося, медведя и кабана нельзя поставить на поток, как герефорда. Это не фермерская история в чистом виде — промысел, встроенный в общий цех. Партии небольшие, спрос привязан к сезону и к тем, кто ищет что-то необычное к столу или в подарок.
Проверка качества тут важнее, чем в обычном мясном цехе. Дичь требует ветеринарного контроля на каждом этапе — от отстрела до упаковки. По словам сотрудника регионального управления ветеринарии, без документов на сырьё такую продукцию выпускать нельзя, иначе партию просто не пустят в продажу.
«Колбаса из лося — это не маркетинговая уловка. Если в составе указано мясо дикого животного, оно должно быть в продукте», — отметил сотрудник регионального управления ветеринарии.
По словам источника в отрасли, по действующим правилам «медвежья» может быть просто названием колбасы, а самого медведя в ней не окажется вовсе. Так что кировский случай — как раз тот, когда за словом стоит реальное сырьё, а не красивая этикетка.
Спрос на такую продукцию подогревают и соседние регионы. В Тюмени, к примеру, несколько лет назад нашли в ресторане сыровяленые деликатесы из лося, косули и медведя без нужных документов. История тогда закончилась разбирательством. В Кировской области, судя по ассортименту, выстроили производство с полным циклом и ветеринарным сопровождением.
Двести наименований из одного района — это рабочие места и налоги. А ещё — возможность продавать не только мясо, но и историю: герефорд с фермы, лось из леса, банка тушёнки как сувенир.
Пока объёмы дичи не сравнятся с говядиной, но сама попытка собрать под одной крышей фермерское и промысловое направление выделяет Кировскую область на общем фоне. Осталось дождаться, как на это ответит покупатель — полками в сетевых магазинах и заказами через интернет.